Заключение

Человеческая личность — совершенно уникальное явление в мире “живой материи”. Один из аспектов этой ее уникальности связан с проблемой цели жизни.

Философы различают цели субъективные и объективные. Под объективной целью понимается “заданное тем или иным законом... фиксированное состояние в развитии некоторой системы, за которой признается свойство саморегуляции”1. Все живые существа, кроме человека, подчинены только объективной цели; эта цель — выживание. Уцелеть самому и оставить потомство — вот единственная “задача”, которую “решает” животное всем своим поведением. Оно, по словам классиков марксизма, постоянно пребывает в “царстве необходимости”.

“Первые выделившиеся из животного царства люди были во всем существенном

1 “Философская энциклопедия”, т. 5, стр. 459.

так же несвободны, как и сами животные; но каждый шаг вперед на пути культуры был шагом к свободе”1. Преодоление несвободы связано со способностью людей к целеполаганию, к постановке сознательных субъективных целей, которые затем “как закон” определяют способ и характер их действий2.

Сознательные цели человека уже не носят непременно утилитарного характера. Люди и субъективно и объективно перестают стремиться к одному лишь выживанию любой ценой; они начинают искать цеди более высокого плана. Спектр этих целей чрезвычайно широк и различен для разных эпох, классов, социальных групп и отдельных лиц. В него входят и цели, основанные на убеждении, что смысл человеческой жизни — “быть сознанием вселённой” (С. Л. Рубинштейн), и на вере, что “человек создан для счастья, как птица для полета” (В. Г. Короленко), и многие, многие другие. Не станем на этом вопросе сейчас останавливаться, не будем также соотносить цели высшего плана с целями, диктуемыми той самой необходимостью обеспечить себе возможность простого физического существования, давление которой, при всей относительной свободе человека, пока еще весьма сильно3. Зафиксируем

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 116.

2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 189.

3 Действительная свобода человека определяется взаимодействием его внутренней свободы в выборе возможностей и объективным наличием самих возможностей того или иного характера. Разные эпохи и общественные системы требуют от людей разной степени усилий в борьбе за физическое существование, за “хлеб насущный” и создают разные возможности для постановки человеком перед собой “высших целей”. Наибольшие возможности для таких целей, для самоопределения личности предоставляет людям коммунистическое общество, в котором совершается подлинный скачок человечества из “царства необходимости” в “царство свободы”.

лишь ту старую истину, что “не хлебом единым жив человек” и не одной лишь борьбой за существование определяется деятельность людей. Борьба (в том числе и классовая) за лучшую, достойную человека жизнь уже не есть простая борьба за выживание. У человека, как совершенно уникального представителя “живого мира”, возникает бесконечное разнообразие форм его внешней и внутренней деятельности. Особой, неведомой животным формой деятельности выступает так на-зываемая “духовная жизнь” личности. “Духовная жизнь” не есть простая сумма разнообразных психических реакций человека на внешние воздействия. Это сложнейшая работа его внутреннего “проектного бюро”, в котором происходит отбор, классификация о культивирование разного рода ценностей, намечаются и вынашиваются жизненные проекты, создаются новые программы отноше-ния к действительности, “конструируются” будущие моральные, эстетические и волевые качества личности. Бывает так, что индивид, на час-другой уединившийся для этой внутренней работы “самотворчества”, выходит из своего уединения уже во многом иным человеком, с иным, чем прежде, реагированием на те же самые внешние воздействия.

В таком внутреннем “проектном бюро” в большой мере конструируется, а затем и направляет деятельность индивида особый механизм его неповторимо своеобразной социальной активности, называемый направленностью личности. Чем лучше сформирован этот механизм, тем более свободным по отношению к внешним влияниям становится поведение человека. Так, происхождение, материальное положение, образование, далеко уже не детский возраст — все необходимо предрекало М. В. Ломоносову обычную судьбу и деятельность крестьянина-помора. Однако направленность личности Ломоносова была настолько интенсивна, что вопреки “не-обходимости” определила иную его судьбу — судьбу ученого-энциклопедиста, который составил гордость русской науки.

Направленность человека — ведущий компонент структуры личности. Другие ее компоненты — характер, способности, фонд знаний и навыков, механизм самосознания — могут быть правильно определены и оценены лишь в связи с ее направленностью. Характер, способности и знания определяют большую или меньшую трудность реализации человеком своей направленности. Механизм самосознания позволяет ему вовремя обнаруживать различные “рассогласования” между направленностью и другими подчиненными компонентами его личности и принимать меры к устранению этих “неувязок” (деятельность самовоспитания и самообразования).

Эту книгу мы посвятили одному важному, но до сих пор остававшемуся в тени аспекту направленности личности, названному нами ее общей эмоциональной направленностью. В основу нашего выделения и исследования эмоциональной направленности личности как феномена особого рода, не сводимого к простой “эмоциональной окрашенности” человеческих устремлений, положена идея о том, что психологическая сущность эмоций

диалектически двойственна, что они есть одновременно и оценки других ценностей, и ценности сами по себе. Эмоция в этом отношении сопоставима с золотой монетой, которая, в отличие от бумажных денег, не только обозначает стоимость, но и несет ее в себе.

“Самоценность” эмоций исходно определяется тем, что они объективно необходимы не только для ориентировки организма во внешнем мире, но и для его нормального внутреннего состояния, поскольку все эмоции, и положительные и отрицательные, — одна из его наиболее коренных, наиболее неотъемлемых функций. Жизнь, едва вырвавшись из “немых”, растительных форм своего существования, впервые оповестила себя о себе самой именно “голосом эмоций”. Чувствовать в себе постоянно этот “голос жизни” чрезвычайно важно и для человека с его высокоразвитой психикой, ибо без него неизбежно наступает та ужасающая “мертвенность духа”, по сравнению с которой даже жгучие страдания являются великим благом. Если органически обусловленная потребность в аффективном (эмоциональном) насыщении должна существовать и у животных, то потребность в сложно-структурированных, личностно-значимых переживаниях — типично человеческое качество. Основная цель нашей книги состояла в том, чтобы показать, какой пласт психических, явлений открывается нам или по-новому “высвечивается” с позиций установленной “дифференцированной сущности” (К.Маркс) эмоций.

Прежде всего выяснилось, что эмоции совершенно разным образом участвуют в организации человеческой деятельности в качестве оценок и в качестве ценностей. Как оценки они направляют деятельность человека на те или иные объекты или отвращают его от них; как ценности они в большой мере определяют склонность индивида к каким-то одним деятельностям и нелюбовь к другим.

В учете этой второй, ценностной роли эмоций мы видим ключ к пониманию и продуктивному анализу феномена склонностей в его трех основных формах: приверженности к определенным предметным деятельностям (интересы), приверженности к мечтам и приверженности к воспоминаниям.

Продуктивный анализ “эмоционального состава” склонностей потребовал от нас предварительного создания специальной (именно для этой цели предназначенной) классификации “эмоций высокой ценности”. В человеческих эмоциях в целом можно выделить, с одной стороны, их предметную отнесенность (нежность к другу, восхищение другом), а с другой — их особую “аффективную тональность”, особое “эмоциональное звучание” (нежность к сыну и к котенку, умиление ребенком и “птахой”).

Это “разложение” эмоции на ее предметное содержание и “аффективную тональность” сопоставимо с “разложением” песни на слова и мотив. Мы классифицировали эмоции по их “мотиву” — то есть по “эмоциональному звучанию” или “тональности”.

В результате применения основанного на такой классификации “ценных” эмоций особого способа анализа интересов, мечтаний и воспоминаний были определены некоторые важные особенности эмоционального содержания склонностей человека. Выяснилась также возможность большого эмоционального родства предметно очень разных деятельностей, к которым склонен один и тот же человек. С этим фактом естественно связать серьезные практические надежды в области воспитания и перевоспитания подростков и юношей. Поскольку, например, иные асоциальные интересы подростков, будучи совершенно неприемлемы для общества своим предметным содержанием, не несут в себе никакой “тональной патологии”, то кажется естественным попытаться отучить от них этих ребят, обращая их от асоциальной деятельности к деятельностям социально полезным, но со сходным “эмоциональным звучанием”. В небольших масштабах такие эксперименты нами уже ставились.

Мы зафиксировали также существование разных типов общей эмоциональной направленности людей, показав, что принадлежность к тому или иному типу сказывается на всей эмоциональной жизни человека, на иерархической организации свойств его характера, на контактах с другими людьми, на вкусах, на творческой деятельности, на видении мира, на представлениях о счастье и т. д.

В сопоставлении с эмоциональным содержанием различных видов деятельности знание типа и общей структуры эмоциональной направленности конкретных лиц, очевидно, может в известной мере помочь подобрать для них ряд наиболее соответствующих их направленности профессиональных занятий, что может быть использовано для дальнейшей разработки научных основ профориентации и профконсультации.

Наконец, в процессе исследования типов ОЭН (как побочный продукт этих изысканий) были получены данные, заставившие сформулировать некоторые положения о сущности типа, о взаимосвязи типичности с гармоническим развитием человека, о соотношении направленности и характера. Эти материалы могут оказаться полезными с точки зрения теории и практики формирования гармонической личности в наших школах на путях, принципиально намеченных новой Конституцией СССР, Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР “О дальнейшем совершенствовании обучения, воспитания учащихся общеобразовательных школ и подготовки их к труду”.

Таковы вкратце основные выводы нашей работы. Некоторые из них носят предварительный (или дискуссионный) характер. Однако сама постановка вопроса о подходе к проблеме личности с позиций анализа ценностной стороны эмоций, думается, достаточно перспективна для дальнейшей разработки марксистско-ленинского учения о человеке.